14:41 

Заехать могут на чай и по роже.©
Человек делает не так, как ты ждёшь, а так, как умеет.

В воздухе уже давно висит приближающая какофония звуков и ощущений. Звуки ветра и дождя. Ощущения холода и страха. Мне иногда было холодно в крысином гнезде, меня впервые, будто отделили от своих же. Везде серый туман, постепенно выстраивающий стены между людьми. И, порой, в это лабиринте может промелькнуть кто-то до боли знакомый.
В Кофейнике собирается толпа людей и выстраивается в очередь за шаурмой. Скоро я всерьёз буду подумывать о том, чтобы просто открыть свой ларёк и сбежать куда подальше от этого марева. В помещении мелькают многие, где-то в очереди затесался Белобрюх и Кролик, который грустит, что его очередь подвинули. Сфинкс готов молиться на овощи и мясо завёрнутые в лаваш. Мимо пробегает толпа людей и я почти готов сдаться в процессе сворачивания непослушных рулетов из слишком сухого лаваша. Но совесть пронзительно громко орёт: "поел сам-корми соседа". Крошка несколько раз подходит ко мне и пытается выяснить, когда мы пойдём встречать Рыжего из Могильника. Уже скоро.

Когда мы приходим в Могильник, Рыжий ещё лежит на койке, хотя должен уже нестись по коридору, созывая всех крыс. Но нет, медсестра и врач усердно что-то изучают в бумажках, поэтому первую кружку, которая попадет в руки вожака они пропускают мимо себя. Вторую уже нет, и моя кружка запирается ими куда-то в тумбочку под дружные угрозы, что меня ждёт осмотр. Обязательно и вот прям сегодня же. За столь хамское поведение, они выставляют нас за дверь. Шепчу Рыжему, чтобы постарался вызволить мою кружку из столь несправедливого плена. Всю дорогу меня так и подмывает выяснить у медсестры, как же она пережила наши гирлянды из цветных презервативов в Моге, запуск корсаров под балконом и матерные частушки. А ведь мы так старались для вожака. Везёт нам по-крупному – врач явно свой, в отличии от медсестры, ибо кружка с полным содержимым оказывается у Рыжего в рюкзаке.

Где-то до обеда медсестра упорно преследует мою кружку, будто там всё зло мира. К сожалению, для неё самой, её выражение лица настолько бесценно, что половина Кофейника начала залпом уничтожать содержимое стаканов. Видно, что ребята делают это специально, но такое цирковое шоу сложно не любить. Рыжий, который выпил остатки в моей кружке, Гупи, который просто выхватил чей-то стакан и осушил его одним глотком. Местная кармелита чуть ли не верещит, что Жёлтый Антон обязан будет прийти на осмотр и уже совсем скоро. Устав от угроз, я просто спрашиваю, когда. Как сказали, после обеда мне будет устроена выволочка по полной программе. Честно запасаясь таблеткой от Рыжего, чтобы прийти на осмотр в кондиции и дальше наблюдать её бесподобное выражение лица, я жду. Жду ещё долго и так и не дождусь дня три.

Где-то час или полтора мы долго и почти упорно, с переменным успехом наполняли водяные бомбочки. Целая толпа людей, которые жаждут чуть ли не нырнуть в воду. По такой-то жаре, да и ещё с отсутствием горячей воды – неудивительно. Из окружающего вокруг действительно удивляет то, что Копун завязывает узелки просто с фантастической ловкостью. В то время, как Белобрюх почти всегда косячит и громогласно извещает всех об этом. Но это всё детали, зато после обеда начинается битва. Нам с Рыжим не терпится устроить артобстрел, поэтому пока люди, медленно плетутся для того, чтобы обсудить свои очень сложные разговоры, всё почти закончилось. Ральф с усмешкой выясняет, почему же всё закончилось. «А вы бы ещё дольше плелись!» - бодро кричу в ответ, пока последняя бомбочка летит в Сову. Она попадает ровнёхонько девушке под ноги и мести явно не избежать. Месть приходит в её руках, когда мы все наполняем вторую партию перед фильмом. Хотя в данном случае возмездие относительное, мы и так по самые уши в воде настолько, что в какой-то момент Ральф пригоняет бедную полуживую уборщицу собирать воду в туалете.

«Тётя Зина» собирает воду и тоже собирается смотреть фильм. Сначала нас всех долго и упорно сгоняют в актовый зал. И начинают цирк: «а мы вот не уверены, что вам стоит его показывать». Взрослые очень умные, они как бы сначала думают, а потом делают. Недалеко они от нас ушли в целом, единственное отличие –наркоту по углам не прячут, а просто на полочках в комнате хранят. После недолгих уговоров и объяснений блюстители дисциплины соглашаются с тем, что если нам не понравится, то мы сразу уйдём. Показать решили не что-то, а «Кошмар на улице вязов 3». Может у них так подсознание фонит? Начитались наших надписей на стенах про сны и мечты. Вот и получите, распишитесь, испугайтесь ожившей сгнившей свиньи. Рыжий говорит, что это его любимая часть. Забавно, а когда он остальные успел посмотреть то? И сколько их вообще? Как только выключают свет между Крысами по первому ряду начинает гулять кружка с содержимым фляжки вожака. Кто-то туда подмешивает нечто и получается какой-то безумный коктейль. Окончательно всё проясняется, когда «самая правильная» врачиха сваливает и Рыжий достаёт таблетки. Постепенно некоторые покидают зал. Хотя вроде бы тот же Сфинкс досиживает до конца, и многие Крысы проявляют удивительную усидчивость. Крошка видит впервые на экране негра: «Это же как Кролик, только наоборот». И после этого понеслась битва комментариев, кто остроумнее быстрее-выше-сильнее. Рыжая пригревается на коленях, вот только во время сцены с пожаром приходится выйти. Сначала, на первых кадрах, мне кажется, что есть возможность справиться. Сейчас же всё хорошо и не из-за чего так переживать. Почти не из-за чего. Ноги сами выносят на улицу, и я думаю только о том, что лишь бы никто следом не пошёл.
Хлопок дверью после меня.
Второй хлопок дверью.
Пусть это будет тот, кто просто с фильма вышел.
По ступенькам ко мне спускается Рыжая, солнце играет в её волосах. Из уголка с мебелью Алисы смотрит та-самая-врачиха. Хоть кружки с собой нет, а то жонглирование одновременно двумя вопросами в таком состоянии, прекрасно, но слишком. Я так сильно не хочу, чтобы моя реакция выливалась на Рыжую, что просто зарываюсь носом в кудри и думаю о таблетке от её брата. Эйфория…она ещё действует. Да-времени прошло ещё мало-она работает-тебе не кажется. Эффект выдуманной таблетки прокатывает, и я начинаю отшучиваться, что сцена уже закончилась «они же примерно минуты по 3». Вопрос объяснения этому упрямому человеку, что так лучше не делать отпадает. Она же пойдёт, и придёт, и обнимет. Прям как Рыжий. Как многие из них бы сделали. Почему именно здесь мы научились не отступать от обещаний данных самим себе? Хоть и держать их сложнее всего.
Почти идеальные солдаты, дисциплины не хватает.
Остаток фильма уже скорее является мирным валянием по удобным креслам. Акула просыпается только когда в кадре появляется обнажённая девушка. И тут же засыпает. Очень похоже, что он был бы идеальной крысой в этом плане.

Фильм заканчивается и нашептывает про наши же сны, но все гонят эти мысли прочь. Ребята начинают вторую водную битву и некоторым уже лень наполнять бомбочки, поэтому в ход идут бутылки с дырявыми крышками и пустые пластиковые ведёрки из-под не пойми чего-то. Мне прилетает в печень от Мертвеца. Хорошо так…так хорошо, что печень недовольна, Мертвец в испуге, зато бомбочка не лопнула. Она прицельно летит в Генофонда. Снаряды закончились, и я несусь наполнять ведро водой. Рыжая с Волком выясняют, стал ли я победителем в водной битве. Сейчас не знаю, но после этого ведра точно. В коридорах наконец-то шум и какое-то движение, поэтому пока я гыгыкаю и наполняю ведро водой, готовя главную подлянку, людей приятно слушать. Открываю дверь плечом, сияя как медный пятак и выношу главное оружие массового поражения на улицу. Никто сразу не понимает в чём разница и только, когда я почти вразвалочку подхожу, начинают драпать во все стороны. Это не спасает и парочка людей облиты почти с ног до головы.

Водная эпопея заканчивается, и я наконец перелезаю во всё сухое. Мне кажется, что вокруг очень много воды и надо добавить что-то в противоположность ей. Что это может быть? Конечно. В коридоре на Перекрёстке Крыса спрашивает всегда ли у меня ботинки и рубашка одного цвета. Нет, далеко не всегда, а то это уже какой-то лордовостью попахивает. До костровища вновь добирается толпа людей, некоторых видеть не хотелось бы, но огонь не терпит. В последнее время толпы людей, которые увязываются следом утомляют. Но им это тоже надо. И пусть, мне так приятно потрогать тепло руками, хоть и ненадолго. Крошка прячется почти всегда от солнца, он один из немногих, кто рад, что мы уходим в Дом. Жалко, что огонь почти нельзя обнять. Зато можно обнимать, то пламя, которое есть в людях. Оно греет ещё сильнее.
Но не всегда то, что греет имеет верное начало. Пламя, которое полыхало над подарками от господ хотелось только затоптать.

Люди вокруг постепенно начинают погружаться в свои мечты и рассказывать о них. Но несмотря на то, что подобные рассказы должны раскрашивать этот мир, делая его ярче, этого не происходит. Серость будто проникла во все уголки и пытается обесцветить всё, до чего касается. Странное ощущение, весь мир будто покрывается постепенно мутной плёнкой, а все ощущения притупляются. Да, их немного улучшают наркотики и красные очки, которые я иногда беру у Крошки. И всё же не то. Это не то ощущение, которое должно появляться в нас от исполнения наших мечт. Одним из первых про свою мечту рассказывает Сфинкс, в своём мире он был рыцарем. В его словах столько спокойствия и безразличия к этому вопросу, будто у нас здесь каждый день новое развлечение, а мечты показывают по несколько раз в неделю. А вдруг мы просто не готовы к тому, чтобы наши мечты стали реальными?
В очередной раз мы оказываемся с Рыжим в Кофейнике. Сложно сказать, какой это раз по счёту, но хотя бы в этот раз здесь нет истерящей медсестры, поэтому мы с Рыжим спокойно наслаждаемся очередным шедевром из рук Кролика. Если бы были бы призы за художественно вкусовые выполненные коктейли, то он бы точно выиграл. Судьи уснули бы прям под столом, а жюри бы скакало по барной стойке восхваляя жидкую амброзию, которая может избавить хотя бы от некоторых проблем. Иногда напитки богов добавляют к душевной боли ещё и головную, но мы и не с такой побочкой сталкивались. Мы рассуждаем ни о чём и обо всём, когда в Коф приходит Крошка. Ещё более белый чем обычно. Он долго и искренне просит прощения, что так получилось, что он правда не хотел и всё такое. Что Рыжая наклонилась, а он случайно сделал кадр. Рыжий бегло осматривает фотографию, показывает мне и прячет в рюкзак. К сердцу, как оказалось. Позже кадр вернётся к модели, но до этого момента будет много рассуждений. Ведь, по-хорошему, это первая полоса Блюма. Раз уж Крысятник его стабильно собирает, то почему бы и не сделать первую полосу истинно крысиной.

В полутёмном коридоре, пока я зависаю над какой-то старой надписью, меня ловит Ральф. Он делает это абсолютно по-ральфовски. Просто вежливо предлагает поговорить. Мда, Шериф бы уже всю дурь выбил и просто за шкирнятник утащил, а этот ещё держится. И красивые песни поёт, пытается народ расшевелить. Разговор, странно ли это или нет идёт о том, что творится там и почему нам показывают наши мечты. С одной стороны, я понимаю почти всё из того, что он говорит. С другой, мне не достаёт жизненного опыта, который приобретается только со временем. Наверно, стоило бы стать двадцативосьмилетним мной, чтобы понять досконально, что мне пытаются объяснить. Но шагнуть одним махом на десять лет вперёд я не хотел бы, феноменальной мудрости Сфинкса нам вполне хватает. Ральф замолкает, и я говорю, что понял, на что достаёт опыта. С остальной информацией буду разбираться по принципу «а мне же говорили».
Говорила мне мама, не мешай водку с метамфетаминами.
После такого меня очень удачно вылавливает Сфинкс на Перекрёстке, мы отползаем в ленивую Похуйляндию. Мы скорее не ноем, а просто обмениваемся последними новостями. На фронте Крысятника всё спокойно – да, Ральф мозги пытался полоскать – возможно там есть несколько верных мыслей – рыжий баран настолько же рыж и упрям – Слепой с Волком опять дошли до уровня ненависти – Лорд устроил цирк в Четвёрке. В целом, без новостей. Кроме того, что мечты-мечты. Хотя за последнее время это перестало быть хоть сколько-то новостью. Зато именно тогда мы смогли наконец полностью проорать «Всё идёт по плану». И всё действительно по плану, если мы из проблем штук пять моем назвать сразу. Правда, мы на них не реагируем, но это другая проблема. Следующая, которая исходит только от нас. Может мы правда устали? Устали от того, что всё так стабильно плохо, а кусочки радости…у тебя обычно только один вариант получить их - сделать самому. Ковать долго и упорно, с мастерством, превосходящим искусность Феанора. Кажется, я могу понять, почему он решил не отдавать эти чёртовы камни без боя. Когда столько отдаёшь в душе начинает играть уже не жадность. А просто ярость, что каждую крошку нужно чуть ли не зубами выгрызать. У себя самого.

Позднее вечером мы почти всей гурьбой собираемся в Крысятнике. Блюстители порядка поутихли с утра и поэтому никто, не прячась по углам достаёт бутылки. Удивительно, но среди нас сидит Сова и на каждую вторую шутку реагирует примерно так «Ну это вот точно Крысятник!». А разве может быть неточно? Как бы полукрысятник? У нас в наличии есть один полупёс-полукрыса, но и тот вполне себе крыса. Со странностями, но кто среди нас без них. Кружка стала липким от чего-то сладкого в ней, «зелёные орешки» почти закончились, а состав гостей, то уменьшается, то увеличивается. Видимо мысленная новость о том «алкоголь вон там» передается по воздуху и люди сползаются в одну точку. Или находят на запах?

Засыпание подползает незаметно и окутывает нас. Мне хочется свить крысиное гнездо из кучи одеял, но слишком хорошо после такого вечера, слишком давно мы вместе не собирались. Не смотря на. Поэтому я просто забиваюсь на свою кровать и почти мгновенно отключаюсь под мирное посапывание крыс. Где-то в ночи приходит Белобрюх и от этого я просыпаюсь в первый раз. Под утро меня окончательно подрывает от сопения Рыжего. Тихонько бужу вожака, вроде бы даю ему капли и решаю выползти из холода. Кто-то ночью открыл балкон и комнату не то что проветрило, а просто подморозило на мой вкус. В параллель распинывания Рыжего закрываю балкон и вылезаю из Крысятника, в надежде на то, что смогу согреться походив. Но нет, когда я возвращаюсь, холод продолжает бегать мурашками.

Поэтому я переползаю к Рыжей. Кто бы знал, как здесь тепло. В комнате их только двое, из-под одеяла торчит кудрявая макушка Стёклы. Сначала сон приходит с теплом, а потом так же быстро уходит. Шутки с утра сводятся к тому, что срочно нужен кофе и господин горячая вода. Но в кранах только его соперник, господи холодная вода, который уже несколько дней выигрывает состязание. Как только я вылезаю из-под одеяла Стёкла выталкивает меня из девичьей, с контекстом того, что ей надо срочно переодеться. Хорошо, что она не обидчивая и умеет отшучиваться от крысиных подкатов. В результате борьбы одного острослова и одного наглого парня последний покинул помещение.

В таком же хорошем настроении прихожу в Крысятник, собираю всё для подобия душа и встречаю в туалете Рыжего. Место встречи всегда стабильно. Он недоволен, что я его разбудил, потому что через буквально пять минут начал храпеть Гибрид и он вообще не заснул. Искренне сочувствую вожаку и получаю от него инструкцию, как помыть голову в холодной воде. Инструкция так себе, известно, что лучше мыть в раковине и вода не такая уж холодная. Бывает и холоднее. С матом пополам, стиснув зубы, я всё же совершаю подвиг. Почти сразу выхожу на солнышко, чтобы хоть как-то согреться. Тепло действительно спасает. И завтрак. Завтрак и тепло.

Девушки созывают всех на праздник осени, на костровище. Рыжая выходит в великолепном красном платье и венке из цветов. Чуть позже в Кофейнике она же заплетёт мне «Причёску Феанора» после провальной попытки нацепить венок. Предлагаю девушкам пару дымовхух, чтобы было веселее. Главна сего действа у них видимо Сова и она говорит тащить. Тащить, так тащить. Выбираю самые осенние цвета, их не то чтобы много. Какую красивую песню они поют и как на самом деле здорово, наконец оказаться здесь всем вместе, а не сидеть по разным углам. И ходит по коридорам, игнорируя половину жителей Дома. Во время танца я отворачиваюсь куда-то, а Крошка вдруг прячет взгляд и начинает стенать, что он правда «не хотел это видеть, но он опять видел, оно само». Рыжий начинает поддакивать, что да, они всё видели. И очень сожалеют об этом. Загадка крысиного двора оказывается более приземлённой, чем я представил. Летящая юбка Рыжей просто слишком высоко поднялась, вот и всё. Я-то уже нарисовал себе приближение невидимого дракона или выдуманных контрольных. Ха, знали бы они, что это в целом не предел того, что может произойти, не удивлялись бы. После танца я раздаю дымовухи. Сова потрясающе танцует, раскидывая дым повсюду, а Настежь так и норовит потрогать искры пальцами, прям как Крыса. Решаю, что в следующий раз искряще-дымящиеся буду выдавать по считалочке, а то клянченье надоело.
Чуть позже на тропинке к Дому нас с Рыжим вылавливает Ральф, который почему-то решает, что мы лучшая кандидатура для того, чтобы вновь рассказывать нам про то место и мечты, которые оттуда приходят. Я сижу, как воды в рот набравши, потому что добавить особо нечего, этот дуэт успешно справляется и без меня. Да, это всё подделка. Да, есть люди, которые будут туда стремиться. Вставать у них на пути, с моей точки зрения бесполезно, от всех тот мир не запрёшь, да и не сильно надо. Ральф говорит, что ему надо поговорить вдвоём с Рыжим. Я встаю и отползаю, думая о Кофейнике. Бросаю последнюю фразу Рыжему: «Ты ведь понимаешь, что у нас есть главный баран на тему того, что там. Прекрасный рыжеволосый кудрявый баран». Рыжий только понимающе кивнул.

Приход в Коф не даётся просто так, Кролик мешает всё та же богично, подсыпая острых чипсов, которые могут уничтожать только избранные, а я зацепляюсь языками с Гупи. Рыбоптица задолбана по самое «не могу» и начинает шутить про сильмариллы. Порой я чувствую себя слишком жалостливым, по отношению к людям. Но, как и Гупи помог мне, так и я могу помочь ему сейчас. «Феанор, Феанор, где твои сильмариллы?»: хохочет Гупи из коляски. «А может быть поделишься?»: и продолжает ухахатываться. Я беру коктейль со стойки и в задумчивости ползу в сторону Крысятника. Помощь за помощь – это справедливо, тем более новые дозы слабее старых. Колеблясь, по принципу да-нет, я всё же приношу немного ему. Советую не пить ближайшее время. Гупи пытается найти лазейку: «А если выпью?». Лучше не пить, просто лучше не стоит. Тем более в твоём то состоянии, друг.

С улицы возвращается Рыжий, лелея мечту поспать сегодня днём, я полностью присоединяюсь к нему. Мы вьём подобие гнезда в Крысятнике и забираемся в него. Как только найдено самое теплое и уютное положение в стайную входит всхлипывающий Крошка. Как всхлипывающий. Скорее затапливающий всё слезами. Вожак с тяжёлым вздохом встаёт, я ещё буквально одну-две минуты лежу в надежде на сон. Тоже встаю следом. Вожак пытается спихнуть меня назад с контекстом: «да иди, спи, я разберусь». Поздно, я уже сполз по перилам балкона вниз и зевнул так, что чуть челюсть себе не свернул. Сначала мне кажется, что Крошка просто бессвязно всхлипывает. Но чуть позже, с первой закуренной сигаретой я начинаю разбирать его слова. И я понимаю его. Не в том смысле, что у меня вдруг озарение — буковки-это слоги-слоги — это слова. Нет. Я понимаю его историю. И понимаю обо что он бьётся чуть ли не каждый раз головой. Он не_может_догать. Не_может_сделать. Мне сложно, физически сложно вникнуть в суть того, что он называется своим зверем. Рыжий понимает больше и ведёт этот диалог. В какой-то момент я отключаюсь, да простят меня друзья, и начинаю ругать себя благим матом. Ведь я точно так же не_могу_сделать, вот уже больше четырёх месяцев. Мы так долго рассуждаем о том, чтобы сделать наконец уже. И никак не двигаемся с мертвой точки. Когда Крошка успокаивается и медленно приходит в себя Рыжий говорит, что надо сжечь что-то нахуй. Под что-то он подразумевает скорее всего дымовуху, но у меня в душе дозрела идея и я выуживаю страницы из личного дела из-под подушки. Они хранятся у меня уже несколько лет, примерно с тех пор, как я попал сюда. Забавно, но если забрать только две-три страницы, то никто не замечает. Благо, что нумерации страниц у приложения нет. Плюхаюсь на своё же место и показываю Рыжему, что надо сжечь. Он понимающе кивает, а Крошка спрашивает, что это. Я начинаю зачитывать, текст абсолютно бесполезный. «В пожаротушении было задействовано…на место прибыли…о возгорании было сообщено…» просто пустые слова. Уже во всю шмыгая носом, я выдавливаю последнюю фразу: «Ну твою мать, даже имена Л.В. и А.В. Хоть бы блять имена полностью написали. Пошли жечь». Быстро протираю глаза рукавом и оказываюсь на ногах. Не понимаю, как мы идём до костровища. Понимаю, что мы шутим и где-то в кармане брякает сухое топливо. Понимаю, что мы сидим прям на тёплой земле, и я поджигаю медленно лист за листом. Крошка спрашивает, зачем что-то сжигать. Видимо, даже Рыжий уже успел проникнуться вопросом пироманства, раз не спрашивает.
Я чувствую просто физическую усталость.
Усталость, что сколько не беги.
Но себя ты всё равно возьмёшь с собой.
Я бросаю последний крошечный белый листочек бумаги в пепел.
«Некоторые вещи, Крошка, лучше оставить в прошлом».

Абсолютно вовремя я оставил всё, что мешало в прошлом. Приезжает министерская тётка, которая начинает рассказывать про то, что мы все можем получить гранты на обучение в любом университете страны. Ха, а там есть факультет шаурмоведенья? Или метаведенья? Конечно, это очень похоже на химфак, но чем чёрт не шутит. Может быть можно получить узкую специализацию?
Отключка.

Только сейчас я на самом деле понимаю, как мне надоело это абсолютно безвольное состояние. Когда меня ведут. А я не хочу быть ведомым. Очень странное ощущение, меня будто несёт сам ветер. Резкими порывами, ледяными потоками, уволакивает постепенно за собой, не оставляя даже шанса вмешаться. Я бы хотел прервать этот полёт и вернуться назад. Мне слишком чужды эти ощущения и понимания, как они работают просто нет. Мысли становятся материальны и ветер выбрасывает меня из своего потока. Я расплачиваюсь за это дикой внезапной головной болью и открыванием глаз в Могильнике. Какая-то медсестра бегает надо мной и то что-то к голове прикладывает, то таблетку впихнёт. Я прислушиваюсь к себе, скорее жив, чем мёртв. Отползаю в место, где наверно смогу полежать. Крысятник.

Там меня ждёт вожак, который уже в курсе произошедшего. Я просто падаю куда-то в центр крысиной кровати и заворачиваюсь под одеяло. Меня сразу окружает рыжее семейство, и я укрываюсь ещё сильнее в уют и просто мерно болтаю. В моё плечо утыкается Рыжая, а Рыжий прикладывает руку к голове и отмечает там самую горячую точку. Да, это место, но всё будет хорошо. Медсестра меня бы просто так не отпустила. Рыжая и Рыжий начинают обсуждать, что они видели в своих мечтах, уже в наглую, не пытаясь приукрашивать. У этой игры странные правила, то мы маскируемся, то льём информацию тазами. Ладно. Единственное, чем я радуюсь, что эта парочка нормально общается. Без великой братско-сестринской любви, но хотя бы клочья шкурок не летают по воздуху.
Вновь ветер.

- Господин Феанор, не хотите отдохнуть с дороги?
- Хочу.
- Выпейте горячего вина, оно согреет вас.
- Какое-то оно слишком лёгкое.
-Летнее.
-Ясно.
-У ворот уставший путник, пустить его?
-Да.

-Здравствуйте, вы наверно устали с дороги?
-Да, очень.
-Горячего вина?
-Да.
-Может быть что-то ещё?
-Нет, спасибо.
-А если серьёзно, Мелькор?
-Камни. И у нас есть два варианта: начать драться…
-Договориться.
-Три варианта.
- По камню каждому?
-Нет, давай только нам двоим.
-Хорошо. И ты защищаешь мою часть.
-А ты мои. И никто из твоих родственников не претендует на них.
-Договорились.
-Договорились.

После подобного…меня начинает заносить. Все спрашивают, в норме ли я. Да, более чем в норме. Пару обзорных кругов по коридорам, и я захожу к Рыжей. По закону подлости, именно эта комната стала проходным двором. В этот момент, потому что «ну, когда ещё». Все рекорды побил Копун, который дошёл до кровати и со своеобразными извинениями ускакал назад. Мы с такой теплотой стали вспоминать Мог. Никто не шастает, все избегают, тишина полная. Подушек, наволочек и простыней нет, но кому они нужны, когда особо то не трогают? Размышления в итоге меня выключают, но всего лишь до полуночи. Видимо чутьё подсказало что ли. Я выползаю из тёплой кровати, целую Рыжую в макушку, говорю, что скоро вернусь и провально застреваю на улице.
Только и успеваю, что накинуть куртку на плечи. На улице сидит Рыжий в раздрае и состоянии очень близкому к провалу всей возможной морали, которую только можно провалить. До этого он собирался и знал, где достать меч, для того, чтобы убить короля сего самозваного мечтательного королевства. Или не королевства, как они себя там называют то? И вот сейчас, вожак почти как заведённая пластинка повторяет «у меня было всё, но я не смог». Я понимаю его, но я чую, последнее, что ему нужно было - это жалость. Когда мне удаётся убедить его уйти к костровищу и там выдохнуть, я уже немного подустаю от «пластинки». Но терпение, все имеют на это право, особенно, когда не получилось. У тебя вон сколько не получалось. В годах моральные сопли, намотанные на кулак на эту тему не сосчитать. Плюс, это не сводится к «очень сложным разговорам». За это уже точно хотелось бы закопать.
Жечь.
Эх…Крошка, Крошка. Почему ты так наивен и прямолинеен? И вновь, понимание, почему он привёл Сову к костру. Почему объявил именно так. Да, Сова – рыцарь, который убил короля. Опустим, ту мысль, что за королём скорее всего придёт кто-то следующий. Но Рыжему этот факт без разницы, формулировка, отношение и настроение прокатываются по нему вторым бронепоездом. Или уже не бронепоездом. И вот уже которую ночь подряд приходится бросать костёр, потому что не до него сейчас. Мы добиваем содержимое кружки, фляжки вожака и уходим в стайную. Там мы постепенно добиваем ещё какие-то капелюшки и засыпаем, как мелкие крысята в куче тряпья. Мои вялые попытки намекнуть Рыжему, что Крошка может быть захочет прийти и спать здесь не сдвигают вожака даже на сантиметр. Где-то в ночи приходят Гибрид и Мертвец. Странно, их будто почти нет в стайной или мне кажется?
У меня только надежда, что к утру вожак сможет спокойно взвесить всю ситуацию.

Рано утром я уже, как смотритель всех коридоров прохожу везде, нахожу Крошку, на всякий случай его очки. И получаю от Рыжей весть, что господин горячая вода вернулся к нам. Утром я смог спать только полуурывками, поэтому рядом с девушкой, которая просто пышет здоровым и крепким досыпом, я кажусь себе сельдью. Безвольная сельдь может только заползти в душ и безумно довольствоваться фактом наличия горячей воды. Сказал бы мне кто-то, что я как крыса, буду самозабвенно плескаться в воде. Ну ни в жизни бы не поверил. Но, жизнь порой может удивить.

Видимо следуя лучшим заветам северных богов, мы организовываем первый завтрак. Сфинкс, Рыжая и Ральф гордой утренней группой сидят на крыльце. Кто-то периодически приходит, отжимает бутерброд и уходит. Обычно кто-то из Крыс. Ну кто ещё может проснуться на запах еды то? В итоге, мы обсуждаем фургончик с лабой, кто кем будет работать. И что мне срочно надо становиться величайшим шаурменом. Именно величайшим, все слишком сильно хотят есть. Функцию готовки шаурмы «из топора» уже давным-давно пора ввести в наших краях. А если глобально, зачем нам наши все мечты, если уже дали горячую воду?
Тогда же я вспоминаю, про самую раннюю утреннюю шуточную переделку одной фразы для стены с дополнениями на наш лад. Лэри очень феерично просит пару петард за возможность попользоваться маркером, и я тупо побеждаю лень, находя маркер в стайной. Что-то вы как-то прихуели все ребят. Или такое прихуение только у избранных? Забиваю на наглость и пишу на стене, где-то выше уровня глаз, ибо только там свободное место:
1) секс
2) выпивка
3) рок-н-ролл
4) наркотики
5) горячая вода
Гордый собой ухожу и вижу, что к надписи идёт Македонский. Он читает, что я написал и улыбается. Впервые на моей памяти Македонский улыбается. Я замечаю эту улыбку только краешком глаза, но в такие моменты так тепло становится на крысином подобии души. Ведь даже от крысиного долбоебизма может быть кому-то хорошо.
Девушки решают все же запустить поиск сокровищ. На уровне энтузиазма ныкаю три сокровища. Видимо жадность феанорова так компенсируется. Мне достаётся какая-то абсолютно долбанутая загадка про гробы. К понятию «гроб» мы пытаемся прикопаться со всех сторон и как-то не выходит. Даже в гнезде Стервятника мы побывали. Папа следил зорко, в два глаза, чтобы лишнего не трогали, но был не удивление терпелив. Я сразу мысленно вспоминаю чудесные бенгальские огни, которые он вернул в честь карточного долга. Да, долг платежом красен, но, когда так. Вдвойне приятно. Выясняется, что загадка про гробы прилетела от Генофонда, который по слухам стал вожаком Псов. Оказывается, гроб – шкаф. Кто-то шарит под шкафом и выуживает нечто. Генофонд говорит, что это какой-то чай. Ладно, с чаем разберемся потом. Из кусочков головоломки складывается паззл, о том, где же сокровище. Спрятано оно там, где были ростовые куклы, хорошо, хоть мы помним, где они. Были. Ключевое слово – были. Примерно на этом месте мы находим привязанную намертво мафию. Жалко, что мы не успели в неё сыграть.
Всех пробивает на поиграть. В этот раз выбор падает на игру под кодовым названием «Хуйня на лбу». Самым сложным заданием получается найти для Рыжего очки, которые бы закрывали глаза, но при этом не палили бы всем ответы на задания. Всё же самым сложным оказывается Данко, которого Македонский загадал Рыжей. Я по уже неизвестно какому разу торможу в эту игру, а Сфинкс мне стабильно подсказывает. Естественно самой очевидной подсказкой становится, когда я спрашиваю про возраст. –Я мужчина – да - в самом расцвете сил? – да. Меня даже хохот не смутил. А вот Сфинкс, который упорно держал граблей варенье прям раздражал. Но подсказка была угадана сквозь смех и слёзы. Карлсон. Кто же я ещё.
— Я мужчина! Хоть куда! В полном расцвете сил.
— Да-а? А в каком возрасте бывает этот… расцвет сил?
— Ну, знаешь, э-э-м-м… Не будем об этом говорить.
Говорила мне мама: «Не мешай водку с наркотиками». В нашем случае почти нарицательное «не пей из бутылки Аптекаря». Всё было хорошо, пока не выпил же.
- Вы должны подготовить обед для генерала.
-Хорошо.
-А что мы будем делать?
-Давай вон ту икру на пастилу намажем.
- А что, красиво, давай.
- Интересно, а вкусно?
- Не знаю, здесь так скучно, что хоть действительно готовь.
- А зачем девушка избивает кого-то медведем?
- Давай, что-то проще спроси.
- Здравствуйте, генерал.
- Где моя еда?
- Всё готово и на столе.
- Он что? Себе в глаз…?
- Молчи.
-Выметайтесь.
Степень моего офигения от этого всего не описать словами. А генерала чем надо будет убить? Копьём или молотом? И надо ли? По нему и так природа съездила, раз он пьёт глазами. И что за бред - оставить кухарку, но выставить трёх солдат? Политика этого генерала так и остаётся для меня загадкой. Или нас там было двое? Не знаю. Это место так плохо отпечатывается у меня в памяти, будто оно пустое. Естественно, первое место, куда я иду после такого трипа – это Коф. Лучше бы это был наркотический трип, хотя бы понятно было. А так - неприятно, назад не хочется. Бр. А вот Кофейник уютный, оооочень и такой родной. На маски на стенах смотреть особо не хочется, но их просто избегать, если перевести фокус на стойку или собеседника. Стойка не находится, а вот собеседник – вполне. Им оказывается Гупи, который просит ещё. Утверждает, что моё «лекарство» прям создано для него. Я упираюсь лапами, что лучше бы у кого из могильных посетителей стрельнул, но…нет. Я упираюсь лапами, он плавниками. Хотя откуда у фитиля лапы? Неважно. И мы договариваемся до обмена. Амулет на дозу. Мне не особо верится в силу амулетов, хотя один огонёчек на шее говорит об обратном. Для меня был такой сюрприз, когда я увидел такой же у Рыжей. Мне даже показалось, что ниточка между ними мелькнула. Но даже если он поможет хоть чуточку.
Я шепчу Гупи на ухо, что мне нужно и он начинает делать. К тому моменту, когда обмен завершен в Коф как раз приходит Рыжая и я повязываю ей на шею амулет.
Ритуалы завершены, Рыжая смотрит на новую красоту на шее, Гупи распластался по кровати, а я наконец доползаю до барной стойки. Там мой друг – Кролик. Вновь великолепно мешает и умеет слушать. Мне кажется, что Кролик для меня самая стабильная единица в этом месте. Всегда в одном месте, всегда в одном состоянии. А как они смешно подыгрывали песне вместе с Крошкой. Почти рок-концерт для своих. Сейчас, правда, сюда добавилась Стёкла, но она так легко вписалась, что сомнений не возникает – точно своя. Наши диалоги с Кроликом всегда очень смешные, но если коротко: «бухнуть-пздц?-да.-совсем?-не очень-тогда на». Эти диалоги сложно называть глубокомысленными, но они есть и есть стабильно. Как якорь, в месте, где повторяется одно и тоже. Иногда одно и тоже, самое нормальное тоже очень нужно.

В попытке хотя бы немного проветриться я иду гулять за второе здание и нахожу там потрясающе вкусные яблоки. Видимо этой яблоне повезло больше и на ней ещё столько всего, поэтому очень скоро мы возвращаемся с Копуном воровать яблоки. Забавно, что он сразу лезет на балкон и начинает, стоя на перилах, скидывать мне яблоки. Собирается их почти целая рубашка и мы довольные отползаем назад. Кто-то по пути выхватывает себе яблоко, кто-то отказывается. Но яблоки в любом случае сбрасываются на перекресток. Голодающий да найдёт.
С яблоком в зубах я забегаю в Коф опять и там меня встречает за стойкой Стёкла, которая почему-то становится моим братом. Вариантов у неё немного, поэтому она становится Фингофлином. Вроде.
Выхожу через балкон на улицу и там встречаю Сфинкса. С абсолютно измученным лицом он выдавливает из себя только одно слово «Похуйляндия». Мы уходим туда в необычное для этого место, потому что нам лень прыгать по балконам. В беседку, которая сделана под избушку. Сфинкс рассказывает, как устал биться об одни и те же проблемы. И как он…и как мы по сути все бессильны. А я только и могу отметить про себя, что мы наконец спели «Всё идёт по плану» без ошибок. Не знаю, как так вышло, но диалог сделал поворот и «бумажки» дали о себе знать. Да, те самые бумажки, которые уже сожжены последний раз трепыхнулись в душе. В следующий раз, когда я буду рассказывать про это, чувство беспомощности покинет меня навсегда. А сейчас…я чувствую, как слёзы легко скользят, а голос остаётся ровным. Ровный как зеркало, он не отражает ничего, но, когда я поворачиваюсь к Сфинксу, я вижу в его глазах дикую жалость. «Я помню только, как пытался выбить дверь. И мне жгло всю правую руку. Но она никак не поддавалась». И всё. Пустота приходит, когда я перестаю смотреть на лицо Сфинкса и замираю взглядом в одну точку в никуда. Дальше мелькают наши обычные темы и вместе с уничтожением пива приходит моральное закрытие «Похуйляндии».
То ли от скуки, то ли от отсутствия запретов выдаю Рыжей пару кристалликов и беру себе. Ха. Дальше начинаются рыжие авиалинии с выгоном самолёта из ангара и весёлыми полётами. Даже не знаю, что опять было неожиданно. Что Македонский оказался отличный рулевым или то, что воспиталка девочек залезла в самолёт и решила покататься? Может на неё так разгром её кабинета повлиял? Или если не принимать таблетки, то голова может сама на место встать? Загадка загадкой, но пообломав почти все кусты самолёт докатан хотя бы частично в сторону площадки. Торжественное обещание завершить дело позже провалено с треском.

Когда я вновь увижу Рыжего, он будет продолжать биться над проблемой, как нам всем помочь.
А никак, видимо. Правильного ответа нет нигде, даже там. И даже тогда, когда там оказывается человек, который по идее несёт ответственность за всё. Ха. Естественно, он поступает так, как ему выгодно. Рыжего просто бомбит от этого всего и листовки про генерала просто рвутся на клочки. Хорошо, что все почти молчат. Молчание и темнота, темнота и молчание. Кто-то говорит, что надо очиститься в Лесу, но поможет ли это…не знаю. Они вгоняют меня в страх и уносят туда, где я могу успокоиться. Точнее там, где я хочу успокоиться. Мне не нравится это ощущение мельничных жерновов, которые стремятся нас перемолоть.

Перемолоть, сделать удобную массу и выплюнуть назад. Темень расползается и окружение постепенно становится серым. Серым, но хотя бы знакомым. В моей голове крутится только один вопрос: «А кто тебя вообще хозяином Дома сделал?». И это одна из самых неприятных мыслей, но верных. Тоже самое в своё время спрашивал Крошка. Помню, как он удивился, когда Слепой и Табаки чуть ли не белый совет устроили по поводу его ловушек. Тогда наш местный мистер-прямолинейность сказал верно: «Для меня есть только один вожак – Рыжий». Да, только один, даже если не всемогущий.

С этой мыслью я уже просто плетусь в Кофейник. Ходьбой это назвать сложно. Именно плетусь. То ли усталость, то ли самочувствие, но лицо будто уползает куда-то и остаётся только гримаса усталости. Уже не хочется ни выпить, ни говорить, просто отпустить бы это всё. И пусть само как-то разрешится. В Кофе на подоконнике с таким же выражением лица сидит Стёкла. Сидит, свернувшись чуть ли не калачиком и смотрит на меня усталыми глаазми. Я пытаюсь найти хоть какую-то позитивную тему, но у меня не получается. Не выходит, как у Рыжей с лёгкостью спросить: «А каким был дедушка?». Все фразы, которые приходят на ум веют либо сарказмом, либо усталостью. Сейчас у меня бы не хватило сил, чтобы бенгальский огонь поджечь. Я почти уверен, что он бы потух.
- Как ты?
- Задолбался светить.
- Я тоже.
Утыкаясь Стёкле в плечо, я чувствую стальной привкус во рту. В попытке сложить два и два, понимаю, что уже дня три-четыре не получал никаких таблеток и начинаю заходиться в кашле. Да-да-да, всё нормально, скоро пройдёт. Кролик начинает бегать за салфетками, кто-то помогает доползти до кровати чтобы лечь. И скоро прибегает наш любимый врач-революционер. У него весь халат и брюки изрисованы, а сам он смотрит на меня огромными круглыми глазами. Глаза стремятся по форме к очкам. Да, вы грозились осмотрами, а таблетки забыли. Угу. Врач чуть ли не бьёт себя ладонью по лбу и выбегает. Мертвец приносит мне таблетки из Мога, потом врач ещё выдает какие-то сверхэффективные. От них мне должно сразу стать лучше. И становится.

Не знаю почему, но мне хочется уйти от всего этого безобразия куда подальше. И я знаю идеальное место для этого. Из толпы задолбанных людей я вылавливаю Рыжую и предлагаю слазить на крышу. Там потрясающе. Спокойствие, когда просто лежишь, смотришь на звёзды и у тебя всё хорошо. Просто хорошо и ничего не надо. Разговор доходит до того, что мы что-то жгли вчера на костре вместе с Рыжим и Крошкой. Целенаправленно. Да, было дело. И я вновь пересказываю эту историю. И мне наконец она не причиняет боли. Осталось только тоска, но она не ранит. Сейчас я могу здесь просто валяться на рубашке, обнимать Рыжую, смотреть на звёзды, наблюдать за зыбкой дорожкой света, которая освещает посадочную полосу для самолётов. Просто здесь и сейчас.

Этот момент был призван стать последним «просто» на эту ночь. Окончание этой ночи мне что-то смутно напоминает. Я не знаю, что. Но.
Всё закручивается окончательно, когда на первый этаж приходит это нечто. Сплетённое из каких-то обрывков, кусков, неясных фрагментов, оно стелется по полу и заставляет всех паниковать. Когда все поддаются панике и решают выбежать на улицу на наши руки ложится Крошка, который не может идти. Меня начинает вводить в ступор, количество людей, которые уже не могут нормально перемещаться самостоятельно. Ещё немного и у нас вообще никто ниоткуда не сможет выбраться. Крошка оказывается на лавочке и начинает извиняться, что отдавил мне ногу. Понимаю, что всё нормально, только когда фантомная боль проходит. Сначала мне казалось, что мне выдрали мышцу.

Потом мне будет казаться, что мне выдрали сердечную мышцу. Мы все оказываемся на лестнице, когда вновь накатывает паралич. Оба раза я падаю так, что в поле зрения падают те, кого забирают. Во второй раз на мою ногу падает Крыса. Рядом, справа падает Рыжая. Она так обхватывает меня руками, что мне кажется, рёбра могут затрещать. Но полусон-полудрёма спасают от этого. Хоть и не спасают от страха. Я смутно ловлю, будто в расфокусе, что забрали Копуна, Мертвеца. Из наших я больше не могу разглядеть никого. Мимо бегает белый карлик, который присматривается к каждому и то ли выбирает себе следующую жертву, то ли следует какому-то плану. Не знаю, я просто пытаюсь следить хоть и получается с трудом. Внезапно, когда паралич отпускает мы оказываемся на улице. Я пытаюсь посчитать Крыс по головам и понимаю, что Рыжего нет. Крыса тоже видит это и врывается внутрь, хотя Ральф пытается удержат нас всех на улице. Когда я прохожу первые шесть ступенек, Крыса возвращается назад. Одна. Лучше не спрашивать. Создаётся впечатление, что все чувства смыло этой волной, либо они просто чего-то ждут. Попытка собрать всех в одном месте сейчас не заканчивается ничем, Крысы ищут своих друзей из других стай. До тех пор, пока Аптекарь не приносит новость про Крошку. Нет, его не забрали. Он умер. Мы собираемся в Могильнике, около него. Почти каждая Крыса отдаёт ему то, что может и Аптекарь просит меня говорить. Говорить?! Что сейчас говорить?!
Никто кроме тебя сейчас не может.
Это звучит равносильно приговору.
Приговору, который раздаётся эхом в моей голове, будто всё это уже было и является очень дурным сном. Кошмаром, от которого я мог бы проснуться.
Если бы оно было сном.
Из меня вырывается только жалкое подобие речи и последнее на что меня хватает – предложение уйти отсюда. Просто уйти на костровище и там что-то сделать. Уйти.
Куртка, пакет, сигареты, отсутствие алкоголя. Помню, что сказал Падали, как счастлив его видеть. Он не понял почему. Как я рад видеть их живыми и здесь.
Но буквально в нескольких шагах, которые я успеваю совершить в сторону костровища, меня догоняет всё то, что копилось. Догоняет на мысли: «Отлично, сейчас ночь, Крошка сможет дойти так».
Никак он не куда не дойдёт уже больше никогда. Всё.
Рюкзак Рыжего летит в сторону, а я сажусь там, где стоял. Никаких сил, просто сидеть. Я не вижу кто обнимает меня, капюшон натянутый по самый подбородок, чтобы не видно было слёз, скрывает мир от меня.
Мысль уйти подальше не покидает меня. Просто уйти. Сбежать, чтобы это место похоронило все эти воспоминания. Ральф говорит, что надо достать кое-что из рюкзака Рыжего, я сразу пойму. Шарю рукой и через какое-то время нахожу на самом дне пистолет. Да уж, понял. Но теперь без разницы. Собираю всю стаю и уговариваю Рыжую пойти с нами. Сейчас я в обострённом режиме паранойи. И может быть внешне это выглядит спокойно. Нет. Всё. На сегодня достаточно. Я больше не справлюсь.
Говорю, что мы пойдём жечь костёр. Да. Поминальный. Нет? Тогда маяк, пусть будет маяк. Господин Дождь говорит, что души смогут вернуться в этот мир, когда придёт их срок.
А можно было сделать так, чтобы они не уходили?
Как-нибудь обмануть эту схему, чтобы нет?
На костровище собираются почти все. Крыса приносит в своём рюкзаке виски. Я делаю слишком большой глоток и закашливаюсь. Срабатывает принцип «да всё равно уже».
Табаки начинает принимать ставки на то, сколько продержится новый крысиный вожак. Если бы не его статус, то получил бы в табло. Кто-то из крыс кричит, что точно месяц у нас в стае уже введён новый закон «Месяц без смертей». Да, с такими законодательными мыслями, мы дойдём до уборки и станем примерными, как фазаны.
Догорает последняя пиротехника, костёр светит всё ярче. Белобрюх стабильно подкидывает туда бумагу.
Я наблюдаю за всеми и почти не присаживаюсь, только перехватываю иногда флягу, которая вяло гуляет по кругу. Сфинкс смотрит на меня и просит переночевать в Крысятнике. По его взгляду видно, что он вернётся в Четвёрку только под страхом смертной казни, и то не факт. Говорю, чтобы он заходил и понимаю, что просто хочу лечь.
Хочу лечь в своё крысиное гнездо, огромное и уютное, чтобы отодвинуть эти проблемы на задний план.
Говорю всем Крысам, что ухожу в стайную и увожу с собой Рыжую.
Да, пожалуйста, останься сегодня здесь со мной.
Теперь у меня не хватит сил, чтобы разжать ладонь и спокойно отпустить. Амулет ли Гупи сработал или нет. Не знаю, не хочу знать.
И она говорит то, о чём я думал последние несколько дней. Всё просто. «Все наши мечты уже здесь. И я ни за что бы тебя не отпустила».
Просто не надо их отпускать.
Эти слова никогда не смогут покинуть меня так, как должны были бы. И в последнее время мне всё сложнее и сложнее выдавать мысль «строго по сценарию». Она слишком путается, настолько, что в танцах огня и то больше смысла. Единственное, что осталось после этого всего – спокойствие.
Для меня загадка, почему это так, но ни господа, ни мечты, ни трагедии, не смогли сбить с курса. Да, они упорно пытались, изо всех сил. Но каждый раз, незаметно для меня самого, сознание возвращалось в прежнее русло.
Не знаю, откуда у меня взялись силы на маяк. Но пусть он всем светит.
Я жду вас здесь, около него.
Я скучаю по вам. По каждому из вас.
Каждого из тех, кто ушёл сегодня, я бы хотел видеть вновь здесь.
Я бы хотел, чтобы сегодня мы собирали кровать в стайной для десятерых.
Я жду вас.
Я люблю тебя.
Спасибо абсолютно всем, кто был в этой истории.
Спасибо, Ян.

URL
Комментарии
2018-10-04 в 16:49 

Хельта
Я пуля, пущенная в цель, но ты не знал о том. Я пробиваю восемь тел, чтоб обрести свой дом. Для девяти небесных сфер не сосчитать орбит, для девяти посланцев путь открыт.
Очень здоровский отчёт =)

2018-10-05 в 10:01 

Заехать могут на чай и по роже.©
Хельта, урр, спасибо :3
я очень рада, что мы были вместе в этом мире)

URL
     

Первая ласточка

главная